Главная / Доклады / Устные доклады студентов

Устные доклады студентов

Кокуркина - Кишечнодышащие и морские грибы

Взаимодействие кишечнодышащего Saccoglossus mereschkowskii с морскими грибами

Кокуркина Ю. А.*, Ежова О. В., Грум-Гржимайло О. А.
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, биологический факультет, Москва

Взаимодействие морских грибов с животными изучено в очень небольшой степени. Первые исследования относятся к началу XX века: Мортенсен описал болезнь иглокожих Rhynochocydaris и Ctenocidaris, вызываемую грибоподобным организмом Echinophyces mirabilis. Во второй половине XX века изучались взаимодействия морских грибов с мшанками, губками, кораллами, голотуриями, моллюсками, ракообразными, иглокожими. Взаимодействие морских грибов с полухордовыми кишечнодышащими не исследовалось. Кишечнодышащие — одиночные червеобразные животные, роющие норки в донном осадке или ведущие эпибентосный образ жизни. Их мягкое тело защищено только слизью, обильно выделяемой покровным эпителием. Слизь защищает этих животных от поедания хищниками. Мы предположили, что слизь может также защищать кишечнодышащих и от морских плесневых грибов. В качестве удобного и доступного объекта для проверки этой гипотезы было выбрано беломорское кишечнодышащее из семейства HarrimaniidaeSaccoglossus mereschkowskii (Wagner, 1885).

Для проверки гипотезы были поставлены задачи: сделать посев S. mereschkowskii, ила и морской воды, по мере роста грибов осуществлять посев в чистую культуру, определить таксономическое положение грибов, при появлении грибов на S. mereschkowskii провести сравнение их состава с таковым на иле и в морской воде.

Первый этап работы был проведён в августе 2021 года на ББС МГУ имени Н. А. Перцова.

Всего было сделано по 10 посевов S. mereschkowskii от 5.08.21 и 15–16.08.21, 5 посевов ила от 7.08.21 и по 5 посевов морской воды от 7.08.21 и 15.08.21. На посевах S. mereschkowskii не были найдены мицелиальные морские грибы. На посевах S. mereschkowskii №1, 2, 3, 5, 10 от 5.08.21. были обнаружены дрожжи. На посеве №9 ничего не появилось. В посевах ила, из образца № 1 было выделено 9 морфотипов грибов, №2 —7 морфотипов, №3 — 11 мофротипов, №4 — 5 морфотипов и №5 — 7 морфотипов. В посеве морской воды обнаружены мицелиальные и дрожжевые грибы: образец №1 — 3 морфотипа, №2 — 2 морфотипа, №3 — 2 морфотипа, №4 — 4 морфотипа, №5 — 2 морфотипа.

Исламова - Водоросль без боды

Водоросль, которая редко видит воду: биохимические адаптации бурой водоросли Pelvetia canaliculata к жизни у верхней границы литорали

Исламова Р. Т.*1, Зуй Е. С.1, Яньшин Н. А.1, Биркемайер К.2, Тараховская Е. Р.1
1 Санкт-Петербургский государственный университет, кафедра физиологии и биохимии растений, Санкт-Петербург
2 Университет Лейпцига, факультет химии и минералогии, Лейпциг, Германия

Pelvetia canaliculata, миниатюрная бурая водоросль, в изобилии встречающаяся на скалистых берегах северных морей, — один из самых необычных представителей порядка Fucales. Это однолетнее растение, вся жизнь которого проходит в тесной ассоциации с эндофитным грибом, проникающим в ткани пельвеции еще на этапе эмбриогенеза. Типичное местообитание P. canaliculata — трещины и выбоины скал у верхней границы литорали. Таким образом, в отличие от средне- и нижнелиторальных фукоидов, эта водоросль проводит под водой лишь очень непродолжительное время, и большую часть приливно-отливного цикла находится на осушке, подвергаясь воздействию солнечной радиации, ветра и резких колебаний температуры. Более того, во время невысоких квадратурных приливов пельвеция может не погружаться под воду в течение нескольких циклов подряд. Целью данной работы является изучение биохимических и физиологических адаптаций, позволивших P. canaliculata успешно освоить столь нетипичное и, на первый взгляд, неблагоприятное для макроводоросли местообитание.

Сбор материала проводили на северных берегах о. Средний Керетского архипелага (Белое море). Водоросли собирали в период сизигийных приливов на четырех фазах цикла: малая вода, прилив, большая вода и отлив. Дополнительно был поставлен эксперимент, имитирующий условия квадратурного приливного цикла — водоросли выдерживали на осушке в течение 3 суток, после чего вновь помещали в воду. Были исследованы следующие параметры: степень увлажненности талломов пельвеции, свободная и связанная кислотность тканей, содержание пероксида водорода и малонового диальдегида (МДА), а также профиль низкомолекулярных метаболитов (ГХ-МС-анализ).

Было показано, что в течение приливного цикла содержание воды в талломах пельвеции может составлять от 20 до 68% сыр. массы. Такая большая амплитуда колебаний увлажненности совершенно нетипична для засухоустойчивых высших растений и, скорее, ассоциируется с адаптационной стратегией лишайников. При этом условия, являющиеся летальными для большинства многоклеточных фотосинтезирующих организмов, не вызывают у P. canaliculata накопления в тканях биохимических маркеров стресса (Н2О2, МДА). Небольшие колебания содержания Н2О2, по-видимому, указывают на сигнальную роль этой молекулы в процессах перестройки метаболизма водоросли для функционирования в разной среде (в воде или на воздухе). Неконтролируемая генерация Н2О2 в клетках пельвеции с последующей активацией процессов перекисного окисления липидов и накоплением МДА наблюдалась только после трехдневной осушки.

Циклические колебания кислотности тканей и содержания ряда метаболитов указывают на то, что одной из физиологических адаптаций пельвеции к резким колебаниям увлажненности может быть САМ-фотосинтез — специфический тип фотосинтеза, характерный для высших растений засушливых местообитаний.

Проект выполняется при поддержке РФФИ (грант №20-04-00944).

Ловдина - микробные сообщества субарктики

Анализ структуры микробных сообществ в пресноводном меромиктическом озере европейской субарктики — современном аналоге раннепротерозойского океана

Ловдина Т. И.1,2*, Аксенов А. С.1,2, Воробьева Т. Я.1, Забелина С. А.1, Чупаков А. В.1, Морева О. Ю.1
1 ФГБУН Федеральный исследовательский центр комплексного изучения Арктики им. академика Н. П. Лаверова УрО РАН, Архангельск
2 Северный (Арктический) федеральный университет им. М. В. Ломоносова, кафедра биологии, экологии и биотехнологии, Архангельск

Микробные сообщества меромиктических озер Арктики мало изучены по сравнению со своим аналогами в умеренных и тропических районах. Меромиктические озера благодаря химической стратификации, окислительно восстановительным процессам являются уникальными объектами исследования для понимания как современных, так и древних водных экосистем. В структуре меромиктических озер выделяют три зоны: миксолимнион, монимолимнион и хемоклин — слой с резкими изменениями гидрохимических характеристик и сложным микробным сообществом.

Объект исследования — озеро Светлое (водосборный бассейн Белого моря, Архангельская область; N 65°04, Е 041°06) относится к редкому типу пресноводных меромиктических озер, из-за меромиксии железо-марганцевого типа является современным аналогом древнего архейского раннепротерозойского океана (древнее 2,5–2,4 млрд. лет). Максимальная глубина водоема ~ 39 м. Подстилающие породы озера Светлое сформированы четвертичными отложениями ледникового происхождения (мощность 25–30 м), далее алевролитами и песчаниками падунской свиты венда (мощность — 150 м).

Отбор проб воды производился в апреле 2021 года горизонтальным батометром Aquatic Research на горизонтах 22,5 (хемоклин) и 33 м (монимолимнион). Микробные клетки из 250 мл каждой пробы воды концентрировали на нитроцеллюлозных мембранных фильтрах с размером пор 0,22 мкм (GSWP 4700, Millipore, США) с помощью поликарбонатных установок (Sartorius, Германия). Выделение ДНК осуществляли смесью хлороформ: изоамиловый спирт (24:1), секвенирование амплифицированных участков гена 16S рРНК проводили на платформе MiSeq (Illumina, США, 2016) в ВНИИСХМ (г. Пушкин), результаты обрабатывали в программах «Trimmomatic» и «QIIME».

Распределение бактерий в хемоклине имело следующий характер: на 22,5 м преобладали Cyanobacteria (25 % от общего числа считываний 16S рРНК), которые представлены порядком Synechococcales. Благодаря их вы¬сокой численности воды хемоклина имеют розовый оттенок. Концентрация других типов бактерий этой зоны составила Proteobacteria (19,7%), Bacteroidota (17,5%), Actinobacteriota (6,4%), Desulfobacterota (3,8%) и Verrucomicrobiota (1,7%). Количество архей в хемоклине менее 0,1%.

Микробные сообщества монимолимниона (27–35 м) включают 3,7% архей и представлены типом Halobacterota. Концентрация типов бактерий этой зоны составляла Cyanobacteria (16,7), Proteobacteria (19,7%), Bacteroidota (9,9 %), Actinobacteriota (3,4 %) Desulfobacterota (9,1 %), и Verrucomicrobiota (2,3%). Концентрация рода Candidatus Omnitrophus, к которым относятся магнитотаксисные виды, возросла с глубиной в 6 раз. Количество микроорганизмов рода Chlorobium, окисляющих сероводород, увеличилось в монимолимнионе и составило 5,3%.

Показано, что распределение и концентрация сообществ микроорганизмов связаны с биогеохимическими циклами серы и углерода.

Киракосян - Разлив нефтепродуктов в Норильске

Анализ экологических последствий аварийного разлива нефтепродуктов в Норильске

Киракосян Д. В.*
Российский химико-технологический университет (РХТУ) им. Д. И. Менделеева, кафедра ЮНЕСКО «Зеленая химия для устойчивого развития», Москва
Институт океанологии им. П. П. Ширшова РАН, Москва

Данная работа посвящена анализу масштабов и последствий аварии, происшедшей в Норильске 29 мая 2020 г. с помощью литературных источников и результатов анализа проб донных отложений.

Уровень накопления органических соединений в отложениях регулирует циклы биогенных элементов и газовый режим на границе «вода-дно». Органическое вещество играет значимую роль в аккумуляции в осадках тяжелых металлов, углеводородов и других токсичных соединений. Наиболее репрезентативным показателем органического вещества является органический углерод.

Проблема идентификации природы загрязнений (источника поступления ПАУ и, следовательно, содержащих их нефтей и нефтепродуктов) осложняется тем, что это распространенные вещества, формирующиеся во многих как природных, так и техногенных процессах.

Для определения органического углерода (Сорг) в донных осадках был использован метод сухого сжигания на анализаторе АН-7560. Содержание и состав ПАУ определяли методом высокоэффективной жидкостной хроматографии на хроматографе LC-20 Prominence (фирма Shimadzu) c колонкой Envirosep PP.

Материал для данного исследования был отобран сотрудниками Института биофизики и Института водных и экологических проблем СО РАН (ИВЭП) на ручье Надеждинский, реках Дадыкан, Амбарная, Пясино, Дудыпта и Тарея, оз. Пясино и в Карском море. Отбор проб производился при помощи штангового дночерпателя.

Содержание Сорг в донных осадках варьировало от 1,51 до 6,81%. Пространственное распределение Сорг характеризовалось неоднородностью.

Пойменные почвы вблизи аварии места аварии имели преимущественно песчаный и супесчаный гранулометрический состав с высокой долей крупных скелетных частиц и низким содержанием ила и органического вещества, в силу чего они неспособны поглощать и удерживать значительные количества нефтепродуктов и других химических веществ. Это и могло повлиять на малые концентрации Сорг около места, где произошла аварии.

ПДК для донных отложений отсутствуют, поэтому используется ПДК для почв, так как донные отложения близки по вещественному составу к почвам, но они не являются почвой как объектом землепользования. Содержание наиболее канцерогенного из идентифицированных ПАУ бенз(а)пирена было наиболее высоким на участке, который находился ближе всего к месту аварии, в среднем 28 нг/г, что превысило величину ПДК в почвах — 20 нг/г (ГН 2.1.7.2041-06), несмотря на использование оградительных бонов. Это может быть связано с растворимостью дизельного топлива в воде и тем, что оградительные боны хуже удерживают менее вязкое, чем нефтепродукты в среднем, дизельное топливо.

Полученные данные показали, что загрязнение в результате аварии оказалось в основном локализовано на участках: руч. Безымянный (от места аварии до устья) — р. Далдыкан (от впадения руч. Безымянный) — р. Амбарная и устье р. Амбарная (до впадения в оз. Пясино).

Бородин - инфузория и её симбионты

Инфузория Ophryodendron abietinum: положение в системе подкласса Suctoria и первые молекулярно-филогенетические данные о её бактериальных симбионтах

Бородин Н. А.1*, Белоконь М. Е.1, Хабибулина В. Р.2, Мелехин М. С.3
1 Санкт-Петербургский Государственный Университет, биологический факультет, кафедра зоологии беспозвоночных, Санкт-Петербург
2 РЦ «Культивирование микроорганизмов» СПбГУ, Санкт-Петербург
3 Зоологический Институт РАН, лаборатория клеточной и молекулярной протистологии, Санкт-Петербург

Suctoria — уникальная группа инфузорий, характеризующаяся наличием цилиатуры только на расселительной стадии жизненного цикла, называемой бродяжкой. Данный подкласс изучен сравнительно слабо, а посвященные ему филогенетические исследования базируются лишь на данных, полученных для небольшого количества видов. Особый интерес вызывают представители малоисследованного семейства Ophryodendridae — эпибионты различных морских обитателей, ранее неизученные с использованием современных методов. Поэтому в качестве объекта нашего исследования был выбран представитель Ophryodendron abietinum, обитающий на гидроидных полипах. Впервые O. abietinum был описан в 1885 году, после чего изучался подробно только Мартином на светооптическом уровне.

В нашей работе использовался материал, собранный в трёх удаленных точках: Белое море — губа Чупа (окрестности острова Средний) и окрестности ББС МГУ, а также Баренцево море — губа Зеленецкая. Мы провели морфологический анализ клеток, а также получили молекулярные данные, в частности 18S рДНК. Анализ имеющихся последовательностей показал, что образцы O. abietinum из разных точек сбора представляют один гаплотип, по-видимому, распространенный в Белом и Баренцевом морях. Согласно ныне принятой системе, предложенной Линном, в рамках подкласса Suctoria выделяют 3 отряда, подтвержденных молекулярно-филогенетическими данными: Exogenida, Endogenida и Evaginogenida. В основе такой системы лежит способ почкования (образования расселительных стадий). O. abietinum относят к отряду Exogenida, поскольку он обладает наружным почкованием вермигимидного типа. Однако результаты нашего филогенетического анализа не согласуются с предложенной ранее системой: O. abietinum формирует отдельную кладу в пределах подкласса Suctoria, сестринскую к представителям отряда Evaginogenida. Таким образом, принятая ранее система подкласса Suctoria требует пересмотра на основе большего объема молекулярных данных.

В ходе светооптических и ультраструктурных наблюдений в клетках разных стадий жизненного цикла O. abietinum были обнаружены двумембранные вакуоли с бактериями. Молекулярно-филогенетический анализ с использованием последовательностей гена 16S рРНК этих бактерий определил их положение в группе ранее некультивируемых и морфологически не изученных гамма-протеобактерий (пор. Pseudomonadales), описанных исключительно из данных, полученных на основе проведенного метабаркодинга образцов воды. Характер взаимоотношений бактерий с O. abietinum по-прежнему остаётся под вопросом.

Работа выполнена с использованием оборудования РЦ СПбГУ «Культивирование микроорганизмов» и ЦКП «Таксон» ЗИН РАН.

Кузнецов - gonodust structure

New data on the gonodust structure in Hamingia arctica (Annelida: Bonellinae)

Kuznetsov P.1,2*, Konovalova O.3, Stepanova N.4,5, Temereva E.1
1 Lomonosov Moscow State University, Department of Invertebrate Zoology, Moscow
2 Aix-Marseille University, France
3 Lomonosov Moscow State University Marine Research Center, Moscow
4 Shirshov Institute of Oceanology RAS, Moscow
5 The Moscow Institute of Physics and Technology, Moscow

Echiura is a group of non-segmented marine worms. Echiurids are found in all oceans and are especially numerous at great depths. The vast majority of echiurid species live in their own burrows and expose only the proboscis on the surface of the substrate. Because of such a hidden lifestyle, whole echiurids rarely fall into the hands of scientists and data on their anatomy and biology are scant. One of the most specific features of bonellid echiurids is the organization of gonoduct, which has special compartment — the androecium, where the dwarf males live. A detailed study of the echiurid gonoduct using the latest methods will shed light on the features of the reproductive biology of these hidden animals. The material for this work was a female of Hamingia arctica collected in the Kara Sea during the 58th expedition of "Academician Ioffe". The gonoducts was studied using mCT, transmission electron microscopy (TEM), and light microscopy.

A pair of small gonoducts is located on the ventral side of the anterior part of the body. The gonoduct consists of two chambers: a storage chamber, which is filled with yolk-rich eggs, and the androecium. At the border between androecium and the storage chamber, the ciliary funnel, catching eggs from the coelom, is located. According to TEM data, the wall of storage chamber consists of secretory cells, which cytoplasm contains many canals of rough endoplasmic reticulum. Probably, these cells produce nutrients, which are consumed by oocytes that are kept in the storage chamber. The androecium has thick walls, which contain numerous large glands, and convoluted lumen. Each androecium opens into the environment with a separated gonopore. The gonopore is formed by strongly secretive epithelium, which differs from the epithelium of the androecium lumen and the epidermis of the trunk. In the connective tissue of the gonopore papilla, there are annular muscles and retractor muscles pass through. Numerous large glands probably take part in the formation of dense egg envelope and attach embryos to each other. Thus, the content of the gland cells can increase the chances of survival for a few offspring. The revealed features of the organization of the H. arctica gonoduct may reflect the special reproductive adaptations for living in specific arctic conditions. We are very grateful to Dmitry Korost for help with mCT.

The study is supported by RFBR (20-04-00096) and by the Vernadski Grant of the French Embassy in the Russian Federation.

Бабина - развитие колюшек

Thyroid morphology in three-spined stickleback (Gasterosteus aculeatus) development

Babina P.1*, Kondakova E.1,3, Ivanov M.2, Ivanova T.2, Smirnova K.2, Lajus D.2, Kozin V.1
1 Saint Petersburg University, Department of Embryology, Saint Petersburg
2 Saint Petersburg University, Department of Ichthyology and Hydrobiology, Saint Petersburg
3 Saint Petersburg branch of the FSBSI «VNIRO» («GosNIORKH» of L. S. Berg), laboratory of fish genetics, Saint Petersburg

Thyroid hormones play crucial roles in vertebrate development, which makes the study of thyroid gland formation necessary. The threespine stickleback Gasterosteus aculeatus is a model organism of the environmental studies, population genetics, evolutionary and developmental biology. Although the functioning of thyroid gland of G. aculeatus is discussed in literature, the data on its development is incomplete. Hatching of G. aculeatus occurs at the advanced stages, and we hypothesized, that functional thyroid follicles appear during embryogenesis.

In this study, the thyroid gland of G. aculeatus was examined at the three developmental stages: late embryogenesis just before hatching (stages 24-25 after Swarup, 1958), early larvae and late larvae (transition from the mixed to exogenous feeding). The material was obtained near the Educational and Research Station Belomorskaya of Saint Petersburg State University. In 2015 the eggs were collected in the coastal area of Bolshoy Gorely and Keret islands and reared up to early larval stage (n=5). In 2017 the embryos were obtained by artificial fertilization of wild fish. The eggs were incubated at 12–15 °C (n=3). The late larvae were caught in the Koliushkovaya Lagoon in 2017 (n=4).

The material was fixed with Bouin’s solution, stored in 70° ethanol and embedded in paraplast. The serial transverse and parasagittal cuts 5–6 µm thick were stained with Carazzi’s hematoxylin and eosin (Biovitrum).

We did not find any thyroid follicles at the stage 24–25. The larval thyroid consisted of diffuse follicles located in the branchial region. An average number of follicles was 7.75±1.89 (mean ± SEM) in the early larvae, 13.5±2.65 follicles in the late larvae. The average long diameter of follicles, short diameter of follicles and the height of thyrocytes in the early larvae were 14.29±2.76 µm, 11.19±1.90 µm and 3.44±0.65 µm, while for the late larvae these numbers were 25.37±8.10 µm, 16.02±4.59 µm and 4.23±0.86 µm, respectively. Mann–Whitney U test (P<0.05) showed significant differences between these dimensions at the two stages.

Thus, our results show, that in G. aculeatus the functional follicles of the thyroid gland most probably appear during postembryogenesis. The larval thyroid gland organization is common for Teleostei. Our first data allows the cautious assumption, that the linear dimensions of follicles and thyrocytes increase significantly during the larval period.

The authors thank the Resource Centre for Molecular and Cell Technologies (RC MCT) of SPbU. The study was supported by the Russian Science Foundation grant 19-14-00092.

Бабина - развитие колюшек

Регенерация голожаберных моллюсков на примере Onchidoris muricata (Doridina)

Лисова Е. Д.*, Ворцепнева Е. В.
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, кафедра зоологии беспозвоночных, Москва

Голожаберные моллюски группы Doridina лишены раковины, однако в их покровах имеются субэпидермальные известковые спикулы. Спикулы формируются внутриклеточно, в отличии от эктодермальных спикул других моллюсков, что напоминает образование мезодермальных скелетных элементов иглокожих. Однако, особенности формирования спикул доридид до сих пор остаются не известными.

В настоящей работе впервые предпринята попытка изучения механизма закладки спикул в регенерирующих частях тела, а также впервые описана регенерация ринофоров и папилл доридид на примере Onchidoris muricata (O.F. Müller, 1776). Сбор материала производился в окрестностях Беломорской биологической станции МГУ им. Н. А. Перцова. В эксперименте выделяли несколько групп моллюсков — с удаленной папиллой в околожаберной области, одним ринофором, либо папиллой и ринофором вместе. Восстановление частей тела оценивалось в течение 24 дней методами световой, электронной микроскопии, а также конфокальной лазерной сканирующей микроскопии.

The material was fixed with Bouin’s solution, stored in 70° ethanol and embedded in paraplast. The serial transverse and parasagittal cuts 5–6 µm thick were stained with Carazzi’s hematoxylin and eosin (Biovitrum).

Восстановление папилл и ринофоров начинается с эпителизации раны в первые сутки после ампутации. Причем эпителий раны отличается от нормального эпителия ринофора — имеет уплощенные клетки, лишенных желез и хитиновых веретен. Дальнейшие изменения характерны только для ринофоров, а регенерация папилл и спикул в них не происходит. Последующее восстановление ринофора связано с увеличением его размеров, он вытягивается, приобретает продолговатую коническую форму. На 5 день после ампутации детектируются первые спикулы и первые мышечные пучки. Внутренняя структура спикул при этом рыхлая, не оформленная, в отличии от монолитной или смешанной структуры нормальных спикул ринофора. Следующий этап восстановления связан с появлением характерной для ринофора вторичной структуры в виде складок, а также восстановления реснитчатого покрова. Закладка складок происходит на апикальной стороне ринофора на 7 день после ампутации, причем может быть как симметричной, так и ассиметричной. Реснитчатые клетки покровов ринофора сначала формируют обособленные пучки и сконцентрированы на апикальной стороне ринофора, где так же восстанавливаются хитиновые веретена в эпителии. Лимфатическая полость и оформленный нервный тяж появляются к 13 дню регенерации. До 24 дня ринофор почти полностью приобретает характерную для него морфологию.

Проект выполняется при поддержке гранта РНФ №20-74-10012.

Урядова - Вкусившие крови

Вкусившие крови: влияет ли переход к гематофагии на строение пищеварительной системы и покровов у трематод Fellodistomum fellis (Digenea: Fellodistomidae)?

Урядова А. А.*, Кремнев Г. А., Крупенко Д. Ю.
Санкт-Петербургский государственный университет, кафедра зоологии беспозвоночных, Санкт-Петербург

На разных стадиях жизненного цикла трематоды обитают в разных органах своих хозяев. Адаптации трематод к месту обитания проявляются как в особенностях внешней морфологии, так и в структурно-функциональной организации их органов и тканей, в частности покровов (тегумента) и пищеварительной системы.

В состав трематодофауны рыб Белого моря входят мариты Fellodistomum fellis, которые паразитируют в желчном пузыре зубатки Anarhichas lupus и питаются её кровью. Другой беломорский представитель семейства Fellodistomidae — Steringophorus furciger — использует в качестве окончательных хозяев камбал, паразитирует в их кишечнике, и питается, по-видимому, содержимым кишечника этих рыб.

Для марит F. fellis было описано иное строение эпителия пищеварительной системы, нежели для других изученных в этом отношении трематод (сем. Fasciolidae, сем. Zoogonidae, сем. Schistosomatidae и др.). Выстилка кишки марит F. fellis состоит из двух компонентов: пищеварительных клеток и соединяющего их синцития. Является ли такое строение пищеварительной системы адаптацией к гематофагии? Может ли принимать участие в питании тегумент или он выполняет только функцию защиты от агрессивной среды хозяина? Чтобы ответить на данные вопросы, мы изучили и сравнили строение покровов и пищеварительной системы двух отличающихся по типу питания видов феллодистомид, F. fellis и S. furciger. С помощью просвечивающей электронной микроскопии нами обнаружено, что эпителий пищеварительной системы марит S. furciger похож на таковой у F. fellis, но имеет свои особенности, например, в соединительном синцитии были найдены ядра. Несмотря на то, что марита F. fellis живет в более агрессивной среде, тегумент у нее складчатый, с микровыростами, хотя это обычно считается адаптацией к питанию через покровы. У марит S. furciger складчатость тегумента выражена значительно меньше, а микровыросты отсутствуют.

Работа выполнена при поддержке гранта РНФ 19-74-10029, ресурсного центра «Развитие молекулярных и клеточных технологий» СПбГУ и Центра коллективного пользования «Таксон» ЗИН РАН.

Еньшина - микроанатомия копеподы

Микроанатомия эндопаразитической копеподы Nucellicola sp. (Crustacea: Copepoda)

Еньшина И. К.1*, Шунатова Н. Н.1, Крупенко Д. Ю.1, Кремнев Г. А.1, Миролюбов А. А.2
1Санкт-Петербургский государственный университет, кафедра зоологии беспозвоночных, Санкт-Петербург
2Зоологический институт РАН, лаборатория по изучению паразитических червей и протистов

Веслоногие ракообразные или копеподы (Crustacea: Copepoda) включают большое разнообразие паразитических организмов. Среди них семейство Chitonophilidae объединяет, главным образом, мезопаразитов. В него также входит род Nucellicola, представители которого являются эндопаразитами и считаются одними из наиболее специализированных паразитических копепод. Взрослые особи Nucellicola sp. раздельнополы и обитают в висцеральном мешке моллюска. Основной паразитической стадией является самка. Её тело, в результате перехода к эндопаразитическому образу жизни, претерпело значительные изменения как во внешнем, так и во внутреннем строении. Количество работ, посвящённых представителям рода Nucellicola, очень ограниченно. Описания взрослых особей проводились только на светооптическом уровне и содержат противоречивую информацию.

Целью нашей работы стало изучение строения половозрелых самок Nucellicola sp. Для этого были собраны заражённые брюхоногие моллюски Buccinum undatum (Linnaeus, 1758), о бнаруженные в окрестностях УНБ «Беломорская» (Белое море, Керетский архипелаг). Исследования проводились с использованием стандартных гистологических методов, ТЭМ и компьютерной томографии.

В теле самки Nucellicola sp. выделяется два отдела: трофический — в виде разветвлённой сети отростков, прорастающих практически во все органы хозяина, и репродуктивный — отдел червеобразной формы, несущий органы половой системы. Трофический отдел включает два функциональных участка: проксимальный и дистальный. Проксимальный участок массивный, от него отходят многочисленные трофические столоны, которые пронизывают всё тело хозяина. Дистальный участок покрывает репродуктивный отдел самки со всех сторон как чулок и продолжается в качестве яйцевой трубки. Яйцевая трубка в свою очередь продолжается до стенки мантийной полости моллюска, где открывается терминальной порой.

Стенка трофического отдела образована одним слоем гиподермальных клеток. Каждая такая клетка имеет выросты, направленные вглубь тела паразита. Пространство внутри тела заполнено клетками, которые мы называем «основными». Основные клетки несут отростки, которые соприкасаются как друг с другом, так и с отростками гиподермальных клеток, формируя трехмерную сеть. Кутикула, покрывающая трофические столоны, сходна по ультраструктуре с кутикулой некоторых мезопаразитических копепод и паразитических ракообразных из других таксонов (например, из группы Rhizocephala). Кутикула двухслойная, её апикальная поверхность формирует множество микровыростов в сторону тканей хозяина.

Репродуктивный отдел содержит элементы половой системы. Его дистальный конец образует складку — мембранный мешок, охватывающий самца, в этот же мембранный мешок открывается гонопор самки. Гиподермальные клетки внутренней стороны мембранного мешка, по-видимому, являются секреторными. Мы предполагаем, что они выделяют в полость мембранного мешка вещества для питания самца.

Юрикова - беломорские монстры

Жизненный цикл загадочных беломорских монстров (Copepoda: Monstrilloida)

Юрикова Д. А.*, Савченко А. С., Прудковский А. А.
Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова, кафедра зоологии беспозвоночных, Москва

Monstrilloida Sars, 1901 — это отряд копепод, представители которого на ранних стадиях развития являются эндопаразитами некоторых донных беспозвоночных. Монстриллоиды имеют крайне необычный жизненный цикл, в котором первый науплиус представляет собой инфекционную стадию. Последующие личиночные стадии монстриллоид являются эндопаразитическими, а взрослые особи — свободноживущими планктонными организмами. Самцы и самки монстриллоид не питаются, так как они полностью лишены ротовых конечностей. Взрослые особи передвигаются исключительно с помощью плавательных ног, поскольку их антеннулы неподвижны.

Монстриллоиды широко распространены в мировом океане, встречаются в разных широтах, достигая высокого разнообразия в тропической зоне. На сегодняшний день основная часть работ по монстриллоидным копеподам была выполнена в Северо-Восточной Атлантике, включая воды Европы, и северо-западной части Атлантического океана. Наименее изученными остаются регионы южного полушария, а также арктические районы.

В Белом море встречаются представители небольшого рода Monstrillopsis. В 2004 году по взрослым самкам был описан вид Monstrillopsis ferrarii Suárez-Morales and Ivanenko 2004. Однако, остальные стадии жизненного цикла до сих пор оставались неизвестными. В ходе весенних планктонных сборов в окрестностях ББС МГУ нами были обнаружены самцы монстриллоид, предположительно относящиеся к M. ferrarii. В ходе дночерпательных сборов в сентябре 2016 года в пробах была найдена паразитическая стадия монстриллоиды, выпавшая из хозяина.

Для сопоставления самок, самцов и паразитической стадии, а также для уточнения их принадлежности к одному виду был проведен молекулярно-генетический анализ по маркерам COI, 18S, 28S. Внешняя морфология самцов беломорских монстриллоид была исследована при помощи световой, конфокальной и сканирующей электронной микроскопии. Выпавшая из хозяина монстриллоида представляет собой копеподитную стадию. Внешнее строение паразитической стадии исследовано по макрофотографиям.

Работа выполнена при поддержке гранта РНФ 22-24-00182.